МОГУТ ЛИ СЛОВА СТАТЬ УРОДАМИ, ИЛИ КУДА ДЕВАЮТСЯ КОРНИ СЛОВ?

Многое в истории русского языка остается странным. С чем это связано? Чтобы ответить на эти вопросы, нужно изучить язык и формы его проявления, к которым мы имеем прямое отношение, поскольку языком пользуемся постоянно и многое в нем формируем.

Остановимся на примере, когда «правописание» входит в противоречие с природой языка — с его корневой системой.

Возьмем ряд слов, напоминающих уродцев: предыстория, изыскатель, безыскусный, отыграть, безыдейный. Зададимся вопросом: куда девался корень? И попробуем выделить в этих словах корень. Ыстори-, Ыск-, Ыгр-? Разве есть такие корни? Неужели те, кто следят за правописанием, не заметили разрушения корня? Трудно допустить такое небрежное отношение к языку со стороны ученых-лингвистов, задача которых познавать и сохранять органику языка. Значит это сделали сознательно? Чтобы похоронить корни? Ведь корневая система для языка важна так же, как для дерева, человека, природы в целом! Сколько русских слов нами потеряно из-за того, что потеряны корни слов!

По поводу нашего случая лингвисты придумали «правило». После русских по происхождению приставок, оканчивающихся на согласный, вместо «И» пишется «Ы» — по произношению.

Очень неловкое правило, взято с потолка. Поэтому резонно задать вопрос: правильно ли «правило»? Если ему следовать, то нужно через -Ы- писать и слово «безъязыкая» (см. у Маяковского: «Улица корчится безъязыкая.») Оно звучит как «безызыкая».

Конечно, лингвист всегда оправдается тем, что он “отражает” живой языковой процесс. Ведь никто не произносит все буквы, которые представлены на письме.

Однако тенденции произношения — слабый аргумент. Если идти на поводу звучания буквы в ущерб родовому значению слова, то нам придется язык полностью деформировать — да так, что не найти ни начал, ни концов. Возьмем слово «помощник». Его никто никогда не произносит со звуком «щ», всегда — со звуком «ш». Тем не менее деформировать слово не позволяет корень.

У вышеприведенных же слов нет такой жесткой защиты самого корня, и защитить их оказалось некому. Казалось бы, почему бы не уступить слову (корню) и не полениться — нашем случае — после приставки сделать паузу и произнести первое корневое “и” четче — не сжевывая (не редуцируя) звук. А чтобы звуки не сливались, поставить твердый знак, который служит еще и для того, чтобы в речи не сливались части слова и произносились отчетливее. Тогда получится ясное написание, которое, кстати, потребует и ЯСНОГО произношения (воспроизведем алгоритм):

Изыскатель — искать — из-ъ-искатель.

Отыграть, обыграть — играть — от-ъ-играть.

Безыдейный — идейный — без-ъ-идейный.

Безыскусный — искусный — без-ъ-искусный.

Подытожить — итожить — под-ъ-итожить.

Твердый знак вполне приемлем по аналогии со словами «отъявленный», «подъезд».

Почему «правописание» забывает о корневой системе? Не потому ли, что это уже не языковая проблема, но политическая, и исследовать ее должны не языковеды, но конспирологи, поскольку судьба некоторых наших слов попадает в разряд не истории языка, а в разряд языковых диверсий.

 

  1. противостоять ложной демократизации

Потеря корней имеет свою идеологию. По-простому она называется демократизация языка. Так называемая демократизация в лингвистическом смысле – приближение написания к произношению, демонтаж письменной версии слова в пользу произношения.

Проблема состоит в том, что «демократизация» языка разрушает язык массовыми упрощениями. Как совместить демократичность (лингвистический ширпотреб) и качество — вопрос серьёзный, поскольку языком пользуются все. Так ликвидируются или исчезают корни слов. Именно потеря корней становится деградацией языка – потерей его качества. А если учесть, что корневая деградация приводит к метонимическому разгулу и произволу, ясно, что это путь разрушения языка.   

Жертвовать качеством языка в пользу «демократизации» – сильный соблазн Противника.

Соблазн заключается в упрощении всего – от звуков до текста. Что хочу и как хочу – так и говорю – вот лозунг момента.

Наверное, всё-таки есть довольно веские причины, на которые ориентировалась Советская власть, изменяя корни в словах и саму структуру языка.

Почему проводилось такое упрощение? Зачем были выброшены из алфавита и речи «лишние буквы»? Почему изменяется произношение и написание слов? Не с целью ли уничтожения народа через уничтожение его языка?

Бывает реальное устаревание слов — нет в обиходе таких предметов (каравелла, например), но почему заменяют названия продолжающих существовать предметов? Почему появляются корни с чередованием гласных и согласных?

Нет более разумного объяснения с точки зрения самого языка и интересов самого народа. А вот с точки зрения военных действий я нахожу.

ЛЕММА. Корневой подход – один из тех способов обуздать толковательную стихию демократизации, приводящей только к разрушению.