57 просмотров

ИНСТИТУТ ПРОФИЛЬНОЙ КРИМИНОЛОГИИ

 

МАГНИТОВ С.Н.

КРИМИНОЛОГИЯ КАК НАУКА О ПРЕСТУПЛЕНИИ

1.

  1. Есть ли наука, если она не может ответить на вопрос: Что такое преступление?

Нужна ли наука, которая отвечая на вопрос, что такое преступление, постоянно попадает в совершенно невозможное унижение, когда в течение десяти лет нужно признавать одно из то же действие преступлением и великим достижением одновременно? Достаточно вспомнить спекуляцию: при Хрущеве 5000 человек расстреляно, при Ельцине – она официально признана как достоинство, а её представители оказались во власти. И что же наша криминология? Переписывается. Тогда это наука или что-то другое?

Тысячи примеров, когда смены норм меняют содержание преступления. Тогда есть ли криминология как самостоятельная наука? Или криминология – просто отражение нормативного процесса. Тогда она зачем?

Нужна ли наука, которая не настаивает на своих научных выводах и определениях?

Есть ли она? Или она просто комментарий политического заказа? Этакая политическая нормология?

 

  1. Если от обратного, то получается отсутствие науки криминологии лишает статуса науки о праве. Если мы не знаем, что такое преступление, то мы не знаем, что такое право. А если понимать, что преступление – это всегда преступание норм права, – то криминология вообще бессмысленна. Есть норма и ненорма, которая и есть преступление. Тогда зачем вообще понятие преступления, если есть понятие ненормативного действия, факта?

 

  1. Научные основания криминологии

Криминологии как науки у нас в стране нет. Сотни учебников – о ненормативности поведения людей в тот исторический момент. Понятие преступления в них не имеет научного происхождения. А это значит? Мы получаем нормативистов-начетчиков, юристов, полицию, которая не понимает природы преступления и не заинтересована в его реальной дешифровке, а главное – недопущении их. Ведь никто в криминологии не ставит вопрос о судьбе преступность – она неизбывна или её надо уничтожать как социальное зло?

Ведь если мы учредим науку – то мы узаконим предмет – преступление!

Но нужно ли нам узаканивать этот предмет?

 

  1. Криминология против преступления и преступности.

Как можно, не узаканивания предмет, получить его научным? Что делает преступление – научным предметом? Ответ один: когда необходимо преступление отличить от родового аналога – Преступание Предела, — универсального состояния любого активного предмета. Преступание – активное отношение к Пределу (оно же препятствие), которое и требует научного осмысления и оснащения – когда, в какой момент преступание становится преступлением. 

Тогда криминология необходима, причём именно для уничтожения преступности в пользу имманентного преступания, она нужна не для того, чтобы утвердить преступление, а чтобы его разоблачить, чтобы его уничтожить – переведя в имманентное отношение к Пределу. Ведь невозможно уничтожить то, что уже преступило! Можно только перевести преступание в имманентное состояние. А для этого необходимо вводить понятие Предела для Права, а значит правоведения.  

Это значит, что Криминология как наука является конкурентной Правоведению – а не её болезненным нормо-сателлитом.

Мы открываем Имманентную Криминологию с задачей нейтрализации инерции правоведения – когда беспредметное Право, от кого бы оно ни исходило, превращается в произвол. То есть только криминология четко определит, что именно неуправляемое право становится произволом – то есть преступлением. Именно криминология показывает, что преступление – это неостановленное, необузданное  право, то есть правовая категория! Именно Криминология остановит инерцию неуправляемого Права, инерция которого множит произвол, именно по душу Неуправляемого Права, которая множит преступления и преступников, приходит криминология. 

 

  1. отраслевая криминология

Есть крайне сложная проблема, которую современное право просто не в состоянии  решить – определять отраслевые преступания//преступления.

Есть отклассифицированные штампы – к примеру, вор на доверии. Рассмотрим эту классификацию.

Вор – тот, кто украл вещь. За это его судят. А доверие остаётся за бортом внимания.

Но сначала вор – это преступление доверия! И вот интересно, что вор на доверии есть, а в текущей криминологии доверия нет. Нет законов, которые нарушение доверия делают преступным, а суды вообще не интересуются этой «лирикой»! 

Почему нет судебных процессов о доверии, почему оно не считается преступлением? Миллионы преступлений, где нарушено доверие! Но реакции нет, дела нет, потому что отрасли нет!

Считается, что доверие просто преступная технология, а не преступление: мол, топор не отвечает за руку Раскольникова. Но это грубое заблуждение – доверие это не топор, это активная сфера отношений, а значит потенциальных злоупотреблений.

В конце-концов очевидно, что вор на доверии формально на первый момент вором не был, а был попирателем доверия, а значит преступлений было два! Но мы судим вора на доверии только за украденный кошелек. Почему? В этом примитив современного права – которое разрешает совершить Преступление Против Доверия, но не разрешает украсть кошелек. А что важнее по сути? Ведь получается, что важнейшее человеческое начало – доверие – может спокойно переводится в индустриальное русло преступности. И судебная система, не принимая, не осуждая нарушение доверия, фактически стимулирует использование вероломности для воровства! Ведь ненаказуемость влечет за собой соблазн! – вот есть доверительные отношения, и один из участников видит в этом преимущество для воровства: бери, что хочешь, без препятствий! Получается, недееспособность отраслевого права стимулирует преступность. Именно Криминология позволит показать, что отраслевое преступление против доверия имеет гораздо большие разрушительные последствия, чем кража кошелька.

Криминология становится железным конкурентом Правоведения.

 

  1. Выбраковка примитивной криминологии

Выбраковка беспредметной криминологии необходимо, чтобы источники преступления искать там, где они есть – в отношении субъектности и предельности.

Понятно, что попытки криминологию свести к поискам биологических (антропологических) причин преступных наклонностей, как это делал Ломброзо, выбраковываются. Та же ситуация и социологической школы – мол, причиной преступлений становится общественные обстоятельства. Дезавуирование ложной предметности — важнейшая работа Криминологии как науки.